Миссионерский отдел Московской епархии
Ход строительства

Незабываемый. Памяти Алексея Васильевича Локтева.

Незабываемый. Памяти Алексея Васильевича Локтева.

Прошло уже четыре года, как нет с нами Алексея Васильевича Локтева. 17 сентября мы каждый год празднуем его память.

 

Он ушел внезапно, гибель его была исполнена та­инственного смысла. Как будто он оглянулся, уходя, хотел сказать что-то очень важное, но не успел.

Актер, режиссер, сценарист. Че­ловек с узнаваемым лицом… Для всей нашей страны он был лицом эпохи, примером искренней юно­сти и мятущейся молодости, чест­ной реализации таланта и челове­ческого предназначения.

 Но для нас, прихожан Николь­ского храма, он был близким дру­гом, братом во Христе, алтарни­ком, хорошим, добрым и светлым человеком.

 

Он запомнился нам своей ис­кренностью и открытостью. Своей неподражаемой локтевской улыб­кой. А еще тем, что каждое его по­явление приносило радость, пово­рачивало чью-то жизнь к правде, к Церкви, к вере. Этот талант неза­метно менять жизнь человеческую он не афишировал. Но теперь, по прошествии этих лет, становит­ся понятно, насколько глубоко он был христианином.

 Все мы помним, как он при­возил в храм свою Елену Алек­сеевну, жену, женщину, кото­рая в самые трудные его годы не оставила его, но разделила с ним и горечь и печаль выпавших ему искушений. Потом она тяжело болела, и Алексей Васильевич трогательно заботился о ней, го­товил к поездке на Дружбу. С ка­кой нежностью он подводил ее к Чаше для Святого причастия. Важнее всего на свете для него было то, что он пришел к вере, уви­дел свой путь к Богу и уже никогда с него не сворачивал.

 Он писал пьесы, сам ставил по ним спектакли и играл в них – то Досто­евского, то Николая Рубцова – но мы видели на сцене не только его персо­нажа, но и его самого, с горящим серд­цем и искренней любовью к людям.

Он читал вполголоса:

 За все добро

 

расплатимся добром,

За всю любовь

 расплатимся любовью –

 

 и воздух вокруг начинал дрожать, как чуткая струна.

 

Он выходил к аналою в строгом стихаре и читал Апостол так, что люди, впервые услышавшие свя­тые слова, начинали понимать: прежней жизни больше нет, впере­ди – только трудный путь любви, заповеданный Христом.

Его отпевали в нашем храме. Тогда еще наверху шли строитель­ные работы, и его принесли в ниж­ний храм, в котором еще как будто жил локтевский голос. Он лежал в белом стихаре, в том самом, в ко­тором так недавно с ликованием сердечным прислуживал при та­инстве венчания.

 В тот скорбный день в конце сентября, ровно четыре года назад было много людей, и все моли­лись о его светлой душе, которой уже ясен был смысл всех страда­ний и трудов.

Его могила стоит без ограды – во­круг просторно и свободно. Соседние оградки обступили ее, образуя вокруг естественное ограждение. Рядом ра­стут две березы, шелестят над ним зе­леными ветвями, на которые садятся птицы. Хорошо там, легко и радостно – потому что покоится здесь честный и радостный человек.

 Дорогой наш Алексей Василье­вич!

 

Светлая ему память.