Миссионерский отдел Московской епархии
Ход строительства

Операция «Багратион»

4 июня исполнилось 65 лет со дня окончания операции советских войск «Багратион», в ходе которой был освобожден огромный регион на западе и северо-западе Советского Союза – от Бобруйска до Прибалтики.


После победных боев под Курском летом 1943 г. наши войска к началу 1944 г. успешно расправлялись с фашистами на южном и юго-западном направлениях. Однако на северо-западе закрепился огромный плацдарм немецких войск группы армий «Центр» – около 1 млн человек. Стремясь обезопасить себя от ударов Советской армии, они сосредоточили в качестве буфера перед своими позициями большое количество советских людей из прифронтовых полос. Это было в основном нетрудоспособное население оккупированных территорий – старики, женщины с детьми, инвалиды. Трудоспособное же население давно было отправлено на рабскую работу в Германию. Штаб немецкой армии разработал бесчеловечный план создания концентрационных лагерей на переднем крае своей обороны. Одним из чудовищных способов уничтожения беззащитных людей было умышленное заражение их тифозной инфекцией, от которой умерли тысячи мирных граждан и солдат-освободителей. В разработке этого плана принимали участие военаначальники высшего звена и даже, по данным немецких архивных документов, сам Гитлер.
В соответствии с этим планом в концлагеря было депортировано около 50 тыс. гражданского населения из более чем 240 населенных пунктов Гомельской, Могилевской, Полесской, Брянской областей Белоруссии, а также из Смоленской и Орловской областей России. Размах акции был огромный – в депортации принимали участие не менее 20 тыс. немецких солдат и офицеров.
Условия существования в этих концлагерях были ужасные. Не было никаких построек, узники находились за колючей проволокой под открытым небом (в феврале – марте!). Женщины, имеющие детей, сбивались на ночь в группки по 15 – 20 человек, укрывали детей чем могли и так сберегали их от холодной смерти. Питались только тем, что смогли спрятать и принести из дому на себе, – зерном (рожь,  пшеница, просо), мукой. Костры разводить запрещалось не только ночью, но и днем.
Узников постоянно охраняли немецкие солдаты на сторожевых вышках, стреляя без предупреждения в приближающихся к колючей проволоке. Вдоль охранной ограды лежало множество убитых. Более 22 тыс. человек погибли за 40 дней пребывания в этом аду. А сколько людей погибло от рук оккупантов на пути в этот ад?!
Для изгнания фашистов из Белоруссии нашим генеральным штабом с участием маршалов СССР Г.К. Жукова и К.К. Рокоссовского и была разработана операция «Багратион». Ширина наступления наших войск составляла более 1200 км. Наступление осуществлялось тремя фронтами: на юге в районе Бобруйска – в направлении на Минск; на севере в районе Витебска – в направлении на Минск и Прибалтику; в центре – в направлении Могилев – Минск.
Операция была тщательно подготовлена. При помощи артиллерии и авиации линия немецкой обороны была буквально перекопана снарядами и бомбами и просто опрокинута. Это дало возможность нашим танкам и пехоте стремительно и беспрепятственно вести наступление. Танки оторвались от остальных частей на 100 – 200 км и вышли в тыл к немцам, окружая их. В ходе операции было убито и взято в плен более полумиллиона солдат и офицеров вермахта.
Узники концлагерей были освобождены. Для их спасения по приказу командующего 1-м Белорусским фронтом маршала Советского Союза Рокоссовского было развернуто 25 военно-полевых госпиталей, в которых были вылечены тысячи советских людей.
Гитлеровцы считали, что, уничтожая узников концлагерей, они заметают следы своих кровавых злодеяний. Но всех истребить им не удалось.
Прошли годы, десятки лет. Самым молодым узникам, бывшим тогда малыми детьми, уже под 70, но память их не слабеет. И ее, эту память, они стараются передать своим детям и внукам, отчетливо сознавая, что их свидетельства являются подлинными документами эпохи. Это тем более важно сейчас, когда и в Европе, и, самое ужасное, в нашей стране поднимает голову новый фашизм, когда фальсифицируется наша история и уничтожается наша память о трагических событиях Великой Отечественной войны.
Чтобы люди помнили о пережитом их отцами и дедами, ведется большая работа общественных организаций узников фашизма. В рамках этой работы в апреле 2009 г. в Южно-Сахалинске прошла международная конференция «Вторая мировая война глазами детей – узников фашистских концентрационных лагерей», материалы которой опубликованы в газете «Судьба». Это единственная в мире газета жертв нацизма.
А мы, жители поселка Дружба, можем узнать о концлагерях в Белоруссии и операции «Багратион» от хорошо нам всем знакомого Леонида Михайловича Реутского – заслуженного алтарника Никольской церкви, который сам в восьмилетнем возрасте был узником такого лагеря и чей рассказ (и статья в газете «Судьба») послужил материалом для этой заметки.

О. Хальзова

Я никогда не считал себя участником войны. Я не держал оружия в руках, но невольно находился в районе действия белорусских партизан. Во время оккупации, в период 1943 – 1944 гг., пришлось нам уйти из дому и скрываться в лесу – бабушке и нам с сестрой (мне – 8, сестре – 7 лет). Отец и братья ушли в партизаны, им было: Александру – 14 лет; Анатолию – 16 лет; Евгению – 20 лет; отцу было в 1944 г. 32 года. Они находились в диверсионно-разведывательном соединении отрядов Павловского и Ветрова, ходили в разведку и на диверсии. Была такая романтическая специальность – диверсант-разведчик. Диверсии совершались в основном на железных и шоссейных дорогах.
Нас с бабушкой Матроной Аникеевной и с другими жителями нашей деревни немцы выследили в лесу, в дебрях и отправили в лагерь под город Азаричи. Нам повезло: не расстреляли лишь потому, что Гитлер дал приказ своим подчиненным генералам сконцентрировать местное население в лагерях вдоль линии фронта, других расстреливали.
Мы продержались 40 дней. Немцы ушли, заминировав лагерь. Советские солдаты нас освободили. Около половины узников погибло, а я, бабушка и сестра остались живы. Многие обморозились, многие заболели тифом и другими болезнями. Но главное  – мы были живы.
Другим повезло намного меньше. Как-то зимним утром немцы обнаружили в лесу троих партизан, которые уснули у костра, возвращаясь из разведки. С ними была жена одного из них и шестеро (!) их детей. Немцы расстреляли их всех – и взрослых, и детей. Осталась в живых только их мать. Ей пуля попала по касательной в бровь (она дернулась на крик убиваемой дочери) и лишь контузила. Женщина потеряла сознание и очнулась только к вечеру. Один ее сынок 4-х лет оставался живым, и видимых повреждений на нем не было. Но он почти тут же скончался на руках у матери – пуля попала в живот и вызвала внутреннее кровотечение. Этот мальчик был моим троюродным братиком, а убитые партизаны – моим родным дядей Евгением и двумя двоюродными дядями.
Маму мою Анну немцы тоже расстреляли. А из пятерых братьев моего отца погиб лишь один – тот самый Евгений. Остальные – и отец мой – остались живы: четверо оставались партизанами, один воевал, один пережил блокаду Ленинграда. Я считаю, что это их мать, моя бабушка, вымолила их у Бога, большая она была молитвенница.
Прошло 65 лет с тех пор, а я все это помню и не забуду уже никогда. Такое вот отношение я имею к операции «Багратион».

Л. Реутский